Возврат продуктов: поставщики рискуют потерять сто миллиардов
Какое количество продовольствия торговля регулярно отправляет обратно поставщикам и производителям? Официальной статистики на этот счёт нет. По данным ритейлеров и союзов производителей продуктов питания, объём возвратов составляет порядка полупроцента общего товарооборота, поскольку такая практика актуальна в основном для немногочисленных категорий со сверхкороткими сроками годности.
В любом случае, поскольку свежие продукты всегда дороже переработанных, а уж тем более консервированных, масштабы этого явления, даже по консервативным оценкам, измеряются десятками миллиардов рублей. Поэтому выглядит логично, что в начале года группа депутатов и членов Совета Федерации внесли в Государственную Думу законопроект, призванный ввести процедуру возврата продовольствия (в случае, если оно не было реализовано в определенные сроки) поставщикам и производителям в чёткое правовое русло вплоть до полного его запрета.
Насколько оправдана такая жёсткая позиция? И кто в большей степени должен нести ответственность за то, что продовольствие не находит своего покупателя? Об этом шла речь на «круглом столе», который организовала и провела комиссия Общественной палаты РФ по развитию агропромышленного комплекса и сельских территорий. Разумеется, в рамках серьёзного обсуждения экспертам было предложено помимо прочего найти ответ на самый главный вопрос — решит ли подготовленный законопроект в полном объёме проблему возвратов поставщикам нереализованной продукции? Заметим, что единого мнения по этому поводу дискуссия не сформировала. Это и не удивительно: общие положения законопроекта, как подчёркивали выступавшие, не учитывают особенностей реализации каждого вида продовольствия. К примеру, сырокопчённые колбасы, срок хранения которых исчисляется неделями, требует совсем иной торговой политики, если сравнивать со скоропортящимися тортами или молочной продукцией, не говоря уже об охлаждённой рыбе.
Бесспорно, трудно оспаривать утверждение депутата Госдумы Аркадия Пономарёва, одного из авторов законопроекта и основателя известной молокопроизводящей сети: «Должен быть исключён возврат дорогостоящей собственности в виде качественной скоропортящейся молочной продукции, переданной на реализацию в торговую сеть».
Да, в сбалансированной экономике, развивающейся по выверенному плану, трудно представить такую абсурдную ситуацию, когда цельное молоко или сметана не находят своего платежеспособного покупателя. Однако в российских реалиях возврат продукции могут предопределять весьма неожиданные факторы. Об этом, возражая Пономарёву, размышляла Эльвира Агурбаш, первый вице-президент известной мясоперерабатывающей компании «Мортадель». По её словам, предложенный депутатами однозначный запрет возвращать продукцию, в том числе и скоропортящуюся, может привести к банкротству многих производителей. Парадоксально, но фирме „Мортадель“ очень часто выгоден возврат продукции. Причина в том, что в компании не хватает оборотных средств. Это следствие политики Центробанка, борющегося с инфляцией.
Уровень монетизации экономики в итоге составляет 40-60 процентов, притом что минимум должен составлять 150-200 процентов как в Китае, к примеру. Если »Мортадель» будет избавлен от возвратов, то объемы производства упадут и возможность получить кредиты резко сузится. Соответственно, весьма проблематично будет не то что расширить производство, но и поддержать его на текущем уровне.
Сходные мысли высказал и Станислав Наумов, директор по связям с госорганами крупнейшего федерального ритейлера X5, в прошлом заместитель министра промышленности и торговли и директор департамента Правительства России. По приведённым им расчётам, жёсткое ограничение возможности возврата без учёта конкретных экономических обстоятельств неизбежно приведёт к тому, что отечественные производители свежей продукции уступят свою нишу производителям продукции с длинными сроками годности и понесут убытки в размере примерно 100 миллиардов рублей в год. Это произойдёт в результате того, что торговля, избегая убытков, будет отдавать предпочтение тому ассортименту, который можно будет гарантированно распродать до истечения срока годности. В результате неизбежной турбулентности местные бюджеты недополучат десятки миллиардов рублей налогов, не будут сформированы тысячи рабочих мест, инвестиционные возможности потребительского спроса не будут востребованы.
Между тем проблема возвратов не нова и имеет опыт, который позволили успешно её решать без жёсткого законодательного предопределения. Об этом рассказывали руководители хлебопекарных предприятий из Нижнего Новгорода, Коломны, Курска, Воронежа. Ещё год назад возврат хлебобулочных изделий ставил на грань разорения местных производителей, но через переговоры с некоторыми федеральными ритейлерами и согласование цены и торговых наценок удалось добиться невероятного: возврат упал до нулевых отметок. Так стоит ли на уровне федерального закона жёстко определять отношения между поставщиками и торговлей в части невозврата нереализованной продукции? Или всё же отнести решение к компетенции двух сторон, имея в виду, что и поставщик, и продавец заинтересованы реализовать товар быстро и без проблем с утилизацией? Ответ на этот вопрос также следует искать на стадии обсуждения, как подчеркнула Евгения Уваркина, председатель Комиссии Общественной палаты Российской Федерации по развитию агропромышленного комплекса и сельских территорий. Тем более, что по мнению Анатолия Куценко, директора департамента Минсельхоза, запрет включать в договор поставки условия о возврате не проданного продовольствия может быть легко преодолен через соглашение о так называемой «обратной реализации».
Словом, обсуждение прошло хотя и не без эмоций, но вдумчиво и рассудительно: врагов не искали, помня, видимо, о том, что в непростой экономической ситуации оказались все независимо от положения относительно прилавка. В Заключении ОП по итогам общественной экспертизы сформулированы пожелания, главная цель которых — расширить доступ российских производителей на внутренний рынок сбыта через рост потребительского спроса. Тогда и возврат будет стремиться «к нулю» — в стране с богатеющим населением не может быть продуктовых излишеств.
